
По сути, выбирать приходится между экономической целесообразностью и созданием большого количества рабочих мест. Немецкий концерн Siemens заявил об отказе от бизнеса в области солнечной энергетики и готов продать свои активы в этой сфере. Неоднократно говорилось о том, что солнечная генерация, как, впрочем, и другая альтернативная энергетика, серьезно проигрывает в экономическом плане производству электроэнергии из традиционных видов топлива, и прежде всего газа. Газовая генерация остается самым дешевым видом генерации. Есть еще атом, но известно, что атомное лобби всегда очень лукаво подходит к затратам, в частности, не учитываются затраты на демонтаж атомных станций и на утилизацию атомного топлива.
Но Европейский союз говорит о том, что нужно развивать альтернативные виды энергии, потому что они являются важным шагом на пути построения более экологичного общества с точки зрения так называемого устойчивого развития. Однако ЕС уже показал свое лукавство в этой сфере. Так, за последние два года сильно вырос спрос на уголь, а что бы там ни говорили угольщики про новые технологии, все равно угольная генерация остается самой грязной. И вот здесь европейцы выдают себя: как только речь идет о деньгах, оказывается, что экологические соображения уходят на второй план. Но и решение Siemens показывает, что можно, конечно, очень долго субсидировать откровенно неэффективное производство, но рано или поздно приходится решение принимать.
итуация в альтернативной энергетике Европы – это фактически проявление известной борьбы двух масштабных экономических школ – кейнсианской и, можно назвать ее так, монетаристской. Кейнсианская школа говорит о том, что государство должно любыми путями стимулировать создание рабочих мест и инвестировать деньги в производство, для того чтобы увеличивать совокупный спрос. В этом плане создание альтернативной энергетики, ее поддержка – это чисто кейнсианский проект, неэффективный с экономической точки зрения, но создающий множество рабочих мест. В той же Германии в сегменте производства солнечной и ветряной энергии заняты уже десятки тысяч человек и колоссальные деньги.
Другой подход – монетаристский – говорит о том, что государство должно сокращать неэффективные расходы, оздоравливать свои финансовые системы. В период кризиса конкуренция этих двух подходов обостряется. С одной стороны, монетаристы говорят, что неэффективные траты надо сокращать, Европа не может себе позволить тратить такие деньги на неэффективное производство, потому что в этом случае кризис уничтожит европейские экономики. Кстати, мы видим, что наиболее сильно полыхает как раз на юге Европы, где были наибольшие успехи в производстве солнечной энергии. Поскольку она вся дотируется, это ложится дополнительной нагрузкой на бюджет. Не хочу сказать, что кризис в Испании или в Греции связан с производством солнечной энергии, но это та капля, которая переполнила чашу финансового терпения.
Кейнсианцы настаивают на том, чтобы государство больше субсидировало, создавало рабочие места, иначе начнется коллапс. Но все-таки, я думаю, подход либерально-монетаристский будет побеждать. Финансовая ситуация в Европе такова, что продолжать закачивать огромные финансы в сомнительный проект – довольно рисковое дело, и экономические соображения должны будут взять верх. Но любопытно, что в России сейчас довольно агрессивно ведется выбивание денег на производство возобновляемой энергии. Альтернативное лобби стучит кулаками и требует денег, причем самый главный аргумент заключается в призывах посмотреть на Европу, мол, цивилизованные страны все так делают: «Да, это дорогая энергия, но это путь цивилизованных государств. Дайте скорее денег, и мы тоже будем производить эту энергетику». Это странный подход. С одной стороны, мы вроде бы учимся экономической эффективности, побеждать должны финансово привлекательные виды топлива. При этом находится куча псевдоэкономических аргументов, вроде того же спасения человечества от экологической угрозы и т.д.
В этом плане Россия вроде бы понимает, что зачастую все эти игры в «зеленую энергетику» являются довольно лукавыми соображениями. Например, мы видим, что в последнее время в России растет число противников продления нашего участия в Киотском протоколе, и мы, собственно, отказались уже от продления участия, что выглядит как достаточно взвешенный шаг и серьезный ответ псевдозеленому лобби Российской Федерации. С другой стороны, пока правительство свою позицию по развитию альтернативной энергетики не обозначило. Точнее, наоборот, всячески поддерживает эти сомнительные с экономической точки зрения инициативы и выражает готовность закачать деньги в производство «зеленой энергетики». Хотя совершенно очевидно, что у каждой стороны есть свои конкурентные преимущества и в России «зеленая энергетика» никогда не будет конкурентоспособной по сравнению с традиционными видами топлива. И вместо того, чтобы подумать, как нам грамотно развивать наши сильные стороны, мы почему-то с маниакальным упорством пытаемся применить к себе чужой опыт и наступить на те же финансовые грабли, на которые сейчас наступает Европа.
Никто пока не комментировал эту страницу.
В стандарте [6] предусмотрено присваивать различным документам вида «расчет» код[1] документа РР, а для локальной сметы код документа ЛС.
Никакой необходимости использовать код Б для обозначения документов, в названии которых нет слова «Обоснование», не существует, а отсутствие документов, в названии которых использовано это слово подтверждает, что из ГОСТ 34.201-2020 должен быть исключен фактически не существующий документ «Обоснование».
Литература:
6 ГОСТ Р 21.101-2020 Основные требования к проектной документации
7 Н. Зенин. Судьба требований ГОСТ 34-й серии в проектах по информационной безопасности // [Электронный ресурс], режим доступа: https://www.anti-malware.ru/practice/methods/GOST-requirements-34th-series-in-information-security-projects
[1] В данном стандарте вместо термина «код документа» используют словосочетание «шифр документа»
Разработчики стандартов иногда предлагают новые виды документов, объясняя это тем, что существующих видов документов недостаточно для новых изделий. Например, в таблице 1 стандарта [1] перечислены несколько видов документов, разрабатываемых для автоматизированных систем (далее АС). Обратим внимание на документ «Обоснование» (код документа Б). Его назначение определено так:
«Изложение сведений, подтверждающих целесообразность принимаемых решений»
Отметим, что в числе толкований значений слова «обоснование» есть и тексты, служащие основанием для принятия решения.
Какие же текстовые документы приведены в таблице 2 стандарта [1], где перечислены конкретные документы?
Как ни странно, но документа со словом «обоснование» в названии нет ни в стандарте [1] нет, как нет его и в отменном руководящем документе [2].
Слово «обоснование» в [2] использовано в названии раздела отчета, разрабатываемого на стадии формирования требований к АС – Обоснование необходимости совершенствования информационной системы объекта.
«Обоснование» содержится ещё в двух стандартах [3, 4], где применено в названии этапа работы – Обследование объекта и обоснование необходимости создания АС.
Отметим, что в cтандартах [3, 4] обоснование необходимо для вынесения технико-экономической, социальной и т.п. оценок на стадии формирования требований к АС.
При этом сам документ, содержащий результаты обоснования, оформляют в виде отчета по ГОСТ 7.32 [5], а не в виде документа вида «Обоснование».
Обратимся теперь к стандарту [1] и посмотрим какие же документы с кодом Б (присвоен документу «Обоснование») указаны в таблице 2:
- локальный сметный расчет (код Б2);
- проектная оценка надежности системы (код Б1);
- локальная смета (код Б3).
Из перечисления видно, что ни в одном из названий этих документов с кодом Б нет слова «Обоснование».
Продолжение следует